Брюссель

Брюссель

30.IV-3.V.2018

Остенде

Гент

Брюгге

Халлербос

Брюссель

Вся фотогалерея

После тихого Остенде, брюссельский вокзал Bruxelles-Midi встретил привычной суетой мегаполиса.

Заселяться нам было еще рановато, поэтому прошлись с друзьями немного и двинулись искать свою квартиру. Квартира оказалась совсем рядом с вокзалом, буквально в ста метрах. Процедура заселения крайне современная, по технологии «humanless» или точнее «landlordless». Код от замка в парадное и код от двери были присланы заранее, нам оставалось только оповестить о нашем прибытии, чтобы эти коды активировали.

Второй высокий этаж старого здания

Небольшая студия со всем необходимым.

Несмотря на дождь отправились бродить по центру Брюсселя, удивляясь многообразию форм шоколада

Периодически пряталась попить кофе, например в пассаж

Розовые дождевики на нас смотрелись очень забавно. Площадь Гранд-Плас осмотрели бегло, сделали пару селфи и пошли дальше.

«Писающий мальчик» днем очень занят, демонстрируя свои способности огромной толпе. Протолкаться поближе к решетке заняло пару минут.

Около Биржи развернута сцена, с которой звучал мощный рэп, то ли французский, то ли фламандский.

Непонятно, но звучало мощно!

Европейский народ раскован и нечувствителен к холодным камням и чистоте, валяется, где нравится

Традиционно зашли в старый добрый «Ла Бекасс» («a la Becasse»)

выпить по кружке пива «Kwak», которое здесь подается именно так, как нужно – в колбе на деревянной подставке.

Заведение было набито битком, тем не менее присели на полчаса.

Дошли до «писающей девочки»

Зашли, отметились в любопытное заведение «Delirium»

В котором по-прежнему удерживается мировой рекорд по самому длинному списку пива.

Дальше был шоппинг в каких-то торговых центрах типа «Anspach», это я как-то не очень хорошо запомнил.

Разве что супермаркет, где мы готовились к Большому Заключительному Вечеру. «Домой», т.е. на базу к Ромычу, добирались на брюссельском метро, как местные, с пакетами во всех руках.

Наша совместная поездка подходила к концу. Мы добротно посидели за большим столом, а потом отправились в ирландский паб «Wild Cheese», предварительно разведанный Ромычем. Иконостас виски потрясающ! Сотня бутылок была готова к нашему вниманию.

Мы уселись за стойку, прямо напротив бармена, так, чтобы даже боковым зрением видеть великолепие выбора виски. И начали увлекательную экскурсию по сортам виски. От Шотландского Нагорья через Ирландские Равнины к Шотландским Островам. Не стесняясь, гоняли бармена за стремянкой, чтобы достать виски с верхних полок. Дружище Игорь пробовал договориться с барменом о закуси в виде апельсина. Все по Задорнову, медленно произнося слова, вкрапляя идиоматические выражения и пытаясь добавить образности жестикуляцией. Ближе к концу вечера бармен уже понимал нас без слов. Вот она, сила убеждения!

Грустно было прощаться, тем более на неопределенный срок.

Обратно долго шли пешком, по мокрым пустынным улицам. Бурная жизнь идет только в переулках у Гранд-Плас

Здесь народ сидит допоздна на улице, шумит музыка.

Утром, совсем рано, атмосфера совершенно иная. Пустынные улицы приходят в себя после вчерашнего.

Вместо музыки шумят мусоровозы и поливалки.

Как ни печально, но после отъезда друзей погода наладилась, выползло свободное европейское солнце, подсветив золотые крыши Гранд-Пласа

Если встать в семь утра, то вся площадь будет предоставлена практически в личное пользование. И «писающий мальчик» рано утром гораздо более гостеприимен, льет фонтан персонально для вас.

Приятно побродить по центральным улицам, не натыкаясь ежесекундно на прохожих

Собор Св. Михаила смотрится очень величественно, если к нему подходить снизу, от бульвара.

Народ, радуясь внезапному солнцу, начинает немедленно загорать.

Внутри Собора, как и полагается центральному собору города, украшен богато.

Между вокзалом и Королевским дворцом расположен обычный квартал, аналогичный кварталу, например, в Питере.

Прогулялись по центральному парку (Brussels Park). Солнце – это уже повод немедленно отправиться в парк с подстилкой и спортивными причиндалами.

Противно орущих попугаев в парке нет, то ли вымерзли, то ли местные коты распробовали их мясо.

Простое кафе в парке, где можно присесть на улице за обычный деревянный столик и попить кофе или апероль. Заказывать и оплачивать нужно внутри и сразу.

Рассмотрели и сфотографировали памятник Петру.

По легенде, наш буйный царь изволил почивать в данном овраге, уставши. Ну а бельгийцы и поставили ему скульптуру.

Шли в сторону Площади Брюсселя, попутно любуюсь фасадом Музея музыкальных инструментов

Парк Искусств (Mont des Art) компактен и геометрически правилен,

В отличие от скульптур его украшающих

Императорский бульвар (Boulevard de l'Empereur) вел на куда-то вглубь района Sablon,

когда мы увидели знакомую улочку Rue Haute с очень старыми зданиями

Здесь и решили закрыть смену, в старом заведении «Le Forestier», уютном, отделанным светлым деревом. Устроили себе шикарный обед с рагу из кролика, маринарой и пивом

Гоша, как всегда, не прогадал с карбонарой

И большая вафля с изумительным бельгийским шоколадом в качестве смягчителя грусти.

Заключительный бокал «Leffe» в аэропорту и домой, скорее обрабатывать фотографии.

Р

Брюссель

Фотогалерея

Брюссель. 

25-30.03.2012

Если вы еще не путешествовали немецкими железными дорогами, то пусть вас не пугает странная нумерация вагонов. Если вам попался вагон номер 27, то это не значит, что он остановится у соседнего города, а это значит, что нумерация начнется с вагона номер 20. Ищите схему на перроне и тогда станут понятны странные буквы «A» «B» «C» «D», на платформе. Они помогают сориентироваться, где остановится искомый вагон. Вагоны, конечно, комфортные и мягкие, но совершенно не приспособленные для больших чемоданов.

Аахен – самый западный город Германии, поэтому до условной внутренней границы Союза Европейских Демократических Республик здесь очень близко. Границы мы бы и не заметили, если бы не одна инсектная сотовая компания, которая поприветствовала нас в Бельгии.

Высадились мы на станции «Брюссель-Норд», где нас ждала квартирная хозяйка.

Короткий путь до нашей базы был на удивление контрастен. Вокзал находится в офисном районе, безжизненном и пустынном. А квартира расположена рядом с блошиным рынком.

Здесь толпы народа, играет музыка. Обожаю квартиры в интересных местах. Беглый осмотр квартиры, короткий тренинг по пользованию потолочными окнами и вон на улицу, бродить по огромной площади, заваленной барахлом.

При наличии терпения и интереса, здесь можно найти полезные вещи, с историей, с печатью времени. Ключи здесь взвешивают центнерами, монеты просто свалены в ящики. Тяжелее всего приходится торговцам посудой, которые вынуждены каждый день — это распаковывать-упаковывать. Горы кружев, экзотических фотоаппаратов, пишущих машинок, домашней утвари, переживших не одного владельца.

Прогулялись по Брюсселю с гидом Пьером. Бельгиец не поленился выучить «экзотический» в 90-е, так он назвал наш «великий и могучий» язык.  

Главенствующий над Брюсселем холм изуродован гигантским Дворцом Правосудия. Его размеров хватит, чтобы вместить всю юстицию Европы. И на Африку останется чуть. При желании в этом строении можно найти много параллелей с современной Европой. Ремонт в нем длиться больше двадцати лет, без особого успеха. План здания столь же запутан, как и демократическое право. И вообще, его хотят переоборудовать под музей, во что, собственно, и превратился этот странный союз совершенно разных наций. Европа, которую мы знали последнюю тысячу лет, переживает процесс медленной, но неотвратимой трансформации. Пока евробюрократы стремятся облагодействовать весь мир некими ценностями, игнорируя собственных граждан и презирая граждан павшей советской империи, миллионы африканцев пользуют вовсю эти самые ценности, презирая и игнорируя самих европейцев.

Разумеется, любая рыба, даже самая демократическая, гниет все равно с головы и потому доля приезжих в Брюсселе (явно не инженеров и строителей) уже больше 35%. Это - менингит Европы, и даже если старушка поправится, последствия будут ужасны.

Когда мы рассматривали панораму, я обратил внимание на характерный для минарета шпиль, о чем тут же спросил Пьера. Он аж подпрыгнул! Нет, говорит, еще пока нет. Но в католическом храме можно увидеть странные флаги с арабской вязью или ивритом.

Даже сама природа против Европы. Случайно завезенные сюда из Аргентины зеленые попугаи, прекрасно прижились и, как «понаехавшие», отвоевали у местной экосистемы свой ореол обитания. Они теперь противно орут в парках. Здесь на защиту европейских ценностей встали простые коты, которые приносят их вместо ворон на завтрак.

Долгое время Бельгия была местом соперничества двух стран, Испании и Голландии. В этом приливно-отливном способе колонизации и сложился свой собственный бельгийский образ жизни и культура. Такой своеобразный испано-голландский откорм нации, с прожилками того или иного. Периодически кто-нибудь из местных начинал бороться против тех и других, терпел поражение и в зависимости от совершенных дел получал в награду от потомков памятник соответствующего размера. Если героя не забыли до того момента, как Бельгия обрела независимость.

Католики построили роскошные готические соборы, а протестанты принесли с собой живопись, и весь мир узнал великих фламандцев.

На проспекте, ведущем к Дворцу правосудия, наблюдали демократичнейшую демонстрацию. Вместо того, чтобы отдыхать в выходной день, масса еврочеловеков совершенно добровольно отправилась протестовать против абортов.

Организованная колонна под присмотром немногочисленных полицейских, любопытных туристов и матерящихся водителей, блокированных в переулках, плавно текла на площадь, чтобы там уже как следует проскандировать лозунги. Лица участников были настолько сияющие, что не очень верилось в их намерения за что-то бороться. Разве что вафель поесть под такое дело. Никто мне не помешал выйти на самый центр проезжей части и в упор запечатлеть фасад колонны демонстрантов.

Вафли бывают брюссельские и льежские. Льежские - овальные, они более сладкие и хороши сами по себе, их можно купить прямо на улице и есть на ходу. Вафли «столичные» брюссельские более формализованы – они имеют строго прямоугольную форму и не очень сладкие, поэтому в них добавляют всякие начинки типа мороженого или клубничного варенья. Их удобнее есть за столом.

На Королевской площади компактно расположены несколько музеев: музей искусств, исторический музей. Жаль, было мало времени, в одном из них проходила выставка «Стенли Кубрик – фотограф».

Королевский дворец достаточно скромен, несмотря на то, что построивший его король имел единоличный доход со своей персональной колонии Бельгийское Конго. Как это удобно иметь свою собственную колонию!

Мы бы никогда не узнали бельгийский шоколад, если бы не дармовые какао-бобы из Африки. Лишний раз убеждаюсь, что колонии следует эксплуатировать нещадно, чтобы они еще тысячу лет после ухода доминиона помнили его тяжелую руку. Правда сама метрополия может начать самобичевание и тогда мы можем видеть процесс обратной колонизации. Чудно видеть в столице Европы мадам в вычурной африканской одежде. Или толпы арабских детей, играющих на газонах Королевского парка.

В этом же парке есть своеобразный памятник Петру I, установленный на дне оврага. Припадочный царь и здесь отличился. Два дня он в пьяном угаре куролесил по Брюсселю, пока не свалился замертво именно на этом месте. Это настолько впечатлило деликатных европейцев, что они удостоили это событие памятника.

Отключка руководства не всегда пагубно влияет на повседневную жизнь государства. Бельгия жила с «техническим» правительством почти два года и именно это позволило относительно спокойно пережить мировой кризис. Все потому, что «и.о. премьер-министра» не имел прав проводить реформы, что сэкономило миллионы евро стране и нервы простым бельгийцам.

Шоколад «Cot d’Or» был Пьером охарактеризован как жертва глобализации. Досталось и компании, которая теперь владеет этим брендом и безбожно разбавляет настоящий шоколад пальмовым маслом. Нам был рекомендован шоколад с типичным бельгийским названием «Leonidas». При этом нормальная цена за шоколад 20-30 евро за килограмм, а лучше, если 50-60 евро. Все что стоит 10 евро за три пачки – соевый компот с красителями. Хороший шоколад можно найти в Королевских галереях. Оттуда же можно выйти в самую старую часть города на Rue de Bouchers, где много разных туристических кафе. Все они были забракованы Пьером, за исключением кафе «Leon».

Здесь мы зашли к фонтану «писающая девочка». Успех «писающего мальчика» породил последователей, что и подвигло хозяина местного захудалого кафе, расположенного в глухом тупике без названия, попытаться привлечь туристов.

Легенда была придумана, небольшой памятник в нише дома установлен, вода зажурчала. Но увы, это не помогло, кафе разорилось и теперь закрыто. А фонтан остался на память. Надеюсь, эту тему в Брюсселе развивать не будут, иначе мы рискуем через пару лет увидеть физиологические подробности разнообразных живых видов.

В этом тупике расположено кафе «Delirium», занесенное в Книгу рекордов Гиннесса, как имеющее наибольшее количество сортов пива разных стран мира. В 2004 году их было ровно 2004, за что они и удостоились этого знания. Сейчас сортов уже более двух с половиной тысяч.

Мы посетили его на следующий день, уже вооруженные знаниями о пиве и с удовольствием посидели в прохладном подвале за настоящей пивной бочкой, поглазели на интерьер, и, конечно же, попробовали «Waterloo triple», один из бесчисленных сортов.

Немаловажная часть экскурсии была посвящена пиву. В отличие от немцев, ограничивших себя четырьмя компонентами и законом, бельгийцы отнеслись к процессу творчески и исследовали все возможные способы производства и розлива пива. Получилось около восьмисот основных сортов, не считая разных местечковых и менее известных. Проведя нехитрый расчет: пять сортов в день – это 160 дней, не включая дни релаксации для печени и почек. Разнообразие приводит в восторг! Знакомые «Хугарден» и «Стелла» (пишу по-русски) — это местная «Балтика №3». Тот же «Leffe» здесь, разумеется, разнообразнее, в виде премиальных сортов, например «Leffe Grand Cru». Нефильтрованные «blonde» сорта – это добрых пять страниц мелким текстом, «amber» и «dark» еще столько же. Отдельный класс – пиво «trappist», которое варится монахами всего в шести монастырях по старым-старым рецептам. В те времена пиво варили на редкость эффективное. Тройной «траппист» может иметь содержание алкоголя до 11%. Но пьется совершенно легко и оставляет долгое послевкусие. Есть класс пива «ламбик», пиво «спонтанного брожения». Его вкус больше напоминает вкус простецкой бражки, поставленной наспех из подвернувшихся случайно ингредиентов. Поэтому его «заворачивают» в красивую и яркую тару – в бутылки, по форме похожие на бутылки от шаманского, объемом всего 0,33 литра, с настоящей пробкой и фольгой. Ламбик модифицируют как хотят, льют в него вишневый («Timmerman Krik») и персиковый сироп, карамель, орехи. А слабо сделать ламбик со вкусом воблы или креветок? Два в одном, жидкий хлеб с жидкой рыбой.

Крайне важный момент: технология производства бельгийского пива такова, что предусматривает обязательное шестимесячное дображивание непосредственно в бутылках. Это не порошковая бодяга с консервантами отечественного розлива. После такого объяснения Пьера, я перестал подозрительно относится к бельгийскому бутылочному пиву. Кроме того, к каждому пиву разрабатывается свой уникальный стакан, раскрывающий вкус и цвет именно данного пива. Форма стакана рисуется на этикетке и если вам приносят пиво не в «своем» стакане, можно от него отказаться.

Неторопливо разговаривая, мы брели по очередному переулку и буквально вывалились на центральную площадь Grand Place.  

Стены неожиданно отступили на сотню метров, вытянулись вверх на пару этажей и уперлись в небо готическими башенками и шпилями. Вокруг городской ратуши расположились дома тех, кем Бельгия не стесняется гордиться: пивовары, галантерейщики, пекари, лучники, корабелы.

Раскованые европецы валяются тут же на брусчатке, здесь же едят и пьют. Сам попробовал полежать. Холодно и неуютно.

В каждом городе есть памятник, который нужно потрогать и потереть на удачу. Брюссель не исключение. На выходе из Центральной площади есть барельеф Св.Михаила. Традицию продолжили, благо его только отреставрировали.

Дошли до символа города – «писающего мальчика».

«Maneken pis» стоит на обычном перекрестке улицы Этюв в старом городе, и по утверждению Пьера отражает отношение бельгийцев к негативным жизненным ситуациям. Неважно, испанцы ли, французы, хоть вступление в ЕС, польем на это. Мальчишка – персонаж культовый, у него есть свой собственный музей, где выставлены восемьсот его костюмов. Мы как раз застали процесс переодевания. Народу здесь тьма, поэтому сюда лучше приходит пораньше с утра, чтобы избежать толп организованных туристов.

Попрощавшись с Пьером, мы отправились в «Café Leffe» на Rue de Rollebeek, чтобы, наконец, в свете новообретенных знаний насладиться бельгийским пивом и кухней. Пир удался! Сначала «Hoegaarden» с лимоном и светлый «Jupiler», чтобы утолить жажду. Заказали традиционных бельгийских мидий – целая кастрюля с порцией в добрый килограмм. Снимаешь крышку, и цунами ароматов сшибает с ног все органы обоняния. Процесс насыщения восхитителен: поддеваешь моллюска, выковыриваешь мякоть, зачерпываешь раковиной бульон, и так много-много раз. А если еще и запить оригинальным пивом «Kwak», то ужин будет совершенен.

«Kwak» наливается даже не стаканы, а в колбу с широким горлышком на деревянной подставке. И если не придерживать колбу рукой, то допивая, можно понять истоки названия пива, когда колба начинает выпадать из подставки и выплескивать остаток пива на незадачливого выпивоху. Якобы, при этом облитые бельгийцы вскрикивали тот самый «Kwak!». Я думаю на самом деле было: «Kwak, ..., ... ... ..., merde ... ... ... ...!», но это трудно написать на этикетке, учитывая индивидуальные вариации. Пробовали еще «stoemp» - большую колбаску, похожую на немецкий вурст. И конечно же еще пиво, «Leffe blonde» и «Chimay Blanche». «Duvel» был на десерт.

По вечерам в Европе работают только индусские лавочки. Зашли, купили хлеба да всяких мелочей. Дома протестировал единственное голландское «траппистское» пиво «La Trappe». Еще одно интересное пиво - «Bush», которое считается самым крепким из массового пива.  Работала себе пивоварня, варила пиво с 1769 года. Как выяснилось, оказались они страшно недальновидны, эти темные европейцы. Потому как через какие-то лет двести пятьдесят наметился визит в Бельгию президента некой заморской страны. И надо же, фамилия у него оказалась до буквы схожа с названием пива. С присущим только им высокомерием янки потребовали сменить название пива немедленно.  Очень удивились бельгийцы, но ответили, что проще поменять невнятного президента со сроком годности четыре года, чем отменить историю многолетнего бренда. Странно, что после этого янки не послали делегацию переговорщиков на одноименном авианосце, чтобы убедить-таки сменить название пива.

На следующий день мы бродили примерно тем же маршрутом, что и вчера, периодически устраивая привалы, чтобы отдохнуть, попробовать новое пиво. Побывали в рекомендованном Пьером ресторане «a La Becasse».

Если не знаешь, где он расположен, найти будет сложно. Проходя по незаметной улочке Rue de Tabora, Пьер обратил наше внимание на неброскую дверь прямо в стене дома с небольшой вывеской сверху. За дверью есть узкий длинный проход ко входу в заведение. Место уютное, отделанное деревом, с отличным музыкальным сопровождением. Нас встречала Desireless со своим мегахитом «Voyage, voyage». И здесь нет туристов! Несмотря на то, что точка отмечена на Google Maps, здесь мы застали только брюссельцев, неторопливо беседующих с барменом за бокалом пива. Здесь мы познакомились с классными «Chimay bleu Trappistes» (9%), «Chimay blonde» и восхитительнейшим «Rochefort 8 Trappistes». Каждый в своем стакане (особенно красив был бокал под Rochefort), с плотной пеной в палец и фантастическим вкусом и ароматом!

Другой незаметный ресторан «Au bon vieux temps» на улочке с легко запоминающимся названием Rue du Marché Aux Herbes.

Заведение ведет свою историю с 1695 года. Видимо реклама ему совсем не нужна, потому как сайта его я не нашел, только ссылку. Сюда стоит зайти хотя бы ради интерьера. Роскошные витражи, деревянные скульптуры, кованая люстра и камин никого не оставят равнодушным. А тем более посидеть в полумраке и выпить отличного пива, поданого пожилой, но бодрой и загоревшей хозяйкой. Здесь мы узнали «Westmalle blonde» и «Westvletteren», которое было отрекомендовано как лучшее пиво в мире.  Увы, не смог оценить его монументальность, оно показалось горьким, как питерский «Гиннесс», да еще и стоило десять евро за бутылку в треть литра, что лишь усиливало горечь.

Шопинг на Rue Neuve никакой. Полдня потратили на поиск кроссовок ребенку, так ничего и не нашли. Одна китайская синтетика по европейской цене.

Место для ужина выбирали у Собора Св.Екатерины. Фонтаны пока еще не работают и в них дети играют в футбол.

Без воды и зелени вокруг все выглядит неухоженно и неуютно. Негатив усиливают заколоченные рестораны, которые еще только готовятся к сезону. Но, тем не менее, нашли небольшой ресторанчик «La Boussole», которым владеют, похоже, греки. Пивное путешествие продолжил «Orval» - еще один из «траппистов».

Домой возвращались на метро. Социальный срез здесь еще более характерный. Из десяти лиц белых было только два, я специально считал. Разведали вокзал Bruxelles-midi, с которого послезавтра поедем в Брюгге.

Наконец-то можно немного отдохнуть! Закрыть потолочные окна в спальне, посидеть на кухне на высоких стульях, болтая ногами и аккумулируя энергию для очередной вылазки. Если еще не очень поздно, можно спуститься вниз, в кафе «La Brocante», заказать немного сыра и продолжить путешествие по миру бельгийского пива. Здесь был протестирован «Galouise» и заказан на пробу «Lindeman Faro lambic».

Обычную бутылку улыбчивый официант мастерски открывал, закидывая бутылку за плечо, держа поднос другой рукой. А вот «Lindeman» к такому плебейскому обращению не приучен. Сначала надо снять фольгу, достать штопор, выдернуть настоящую пробку, в общем, церемоний, как с шампанским.

Это заведение закрывается часов семь, еще засветло. И тогда можно прогуляться через дорогу напротив в другой бар «le Marseillais», хозяин которого, молодой парень – большой фанат «Олимпика». Сам бар небольшой, буквально пять столов, еще столько же на улице.

Огромное витринное окно, которое, кстати, не закрывается на ночь никакими стальными ставнями, дает возможность сидеть на улице с сигарой, следя за трансляцией футбольного матча. Так я посмотрел матч «Челси» - «Бенфика». Но выбрал к нему неудачное пиво. Увидел название «Taras Bulba» и решил попробовать, хотя бармен предупредил, что оно сильно горькое. Я настоял. Оно действительно оказалось горькое, как и судьба героя. Еле допил. Пришлось взять для восстановления «Triple Karmelit». Это сразу принесло перелом в ход матча и «Челси», вымучив один гол, победил.

Жизнь у Брюссельского блошиного рынка имеет особый распорядок. Движение здесь начинается чуть ли не пять утра, когда приезжают первые антиквары-старьевщики и к семи торговля уже кипит вовсю.

Закрывали смену в ресторане «Restobieres», где все блюда готовятся в пиве. Например, кролик или говядина. Ну и по традиции, очередная дегустация. «Blanche de Waton» и «Buffalo Stout» были последними сортами, оцененными в Брюсселе.

Мало, совсем мало успели мы в Бельгии. Я так и не съездил к штаб-квартирам НАТО и ПАСЕ, чтобы показать им неприличный жест. Попробовал всего двадцать сортов пива. И кружку от пива «Kwak», как самую оригинальную, я так и не спер, и не купил.

Поезд ICE в этот раз не подвел, а уже ждал нас, когда мы прибыли на вокзал. Тепло, уютно, мягкие кресла со столиками, на которых удобно писать эти же самые заметки.  В поезде из Брюсселя в Кельн» насладился напоследок «St. Feuillien blonde» с витамином С (то есть сильно полезное), если не врет этикетка, которое варится семьей Friart с 1873 года. Такой вот ПИВОводитель по Бельгии!